Суббота, 17 Ноября 2018 05:06:15 +0300
  Новости   |   Политика   |   Экономика   |   Общество   |   Спорт   |   Конкурс   |   Безопасность   |   Документы   |   Здоровье   |   Реклама и объявления   |   Выборы   |   Эхо праздника   |   Правовой ликбез   |   Социум   |   События, факты, комментарии   |   Тема дня   |   Акция   |   Важно знать   |   Фестиваль   |   Государственная поддержка   |   День местного самоуправления   |   День Победы   |   Почётный ветеран   |   На фронте   |   Эстафета памяти   |   Человек и закон   |   Осторожно, мошенники   |   России важен каждый ребенок   |   Духовность   |   Профилактика   |   Победный май   |   Юбилей   |   Поздравление   |   Дары природы   |   Глазами юности   |   Анонс   |   Современная библиотека   |   Универсиада - 2019


Война. Блокада. Дети.

Партизанский район стал вторым домом для детей-блокадников Ленинграда


Автор: Администратор   |   09 Июня 2015    |   Рубрика: Общество

 

Все мы не так давно вспоминали одно из самых тяжёлых и жестоких событий Великой Отечественной войны, длившееся 872 дня. С 8 сентября 1941 года до 27 января 1944 года около 3 миллионов гражданского населения оказались в кольце окружения. Сюда попали и войска, защищавшие город.  И никто из них не думал сдаваться.

Большие жертвы

Топливо, электроэнергия, вода, продовольствие -  всё заканчивалось молниеносно. К зиме 1941 года не осталось никаких топливных запасов, запас продовольствия вызывал лишь слезы. В январе 1942 года, в пик необычайно холодной зимы, было зарегистрировано самое низкое количество продовольствия в городе: на человека приходилось только по 125 граммов хлеба в день. За два месяца - январь и февраль 1942 года - 200 тысяч людей умерли в Ленинграде от холода и голода.

В январе 1943 года блокада была прорвана советскими войсками, а через год 27 января 1944 года была полностью снята.

Что пережили тогда ленинградцы, трудно представить, да и невозможно вовсе. Мы можем только поклониться людям, пережившим блокаду, бесконечно вспоминая тех, кто пытался выжить, и кто выжил в том отрезанном от мира, от своей страны, от родных людей городе, в том одиноком и голодном, но выстоявшем Ленинграде, и тем, кто отдал свои жизни, отстаивая перед лицом фашизма ленинградскую землю.

Сколько жизней унесла война, сколько принесла безвозвратных потерь любимым и родным, матерям и женам, Отечеству. Как легко было потеряться, погибнуть, остаться одиноким человеком в огромном и неспокойном, воинствующем мире.

Массовая эвакуация гражданского населения из Ленинграда началась в январе 1942 г., когда стала действовать Ладожская ледовая военно-автомобильная дорога. С января до середины апреля было эвакуировано 659 тыс. человек. С мая по октябрь водным транспортом через Ладожское озеро было эвакуировано еще 403 тысячи. Всего из Ленинграда был вывезен 1 миллион 743 тыс. человек, из них 414 тыс. детей. Красноярский край в то трагическое время принял более 11 тысяч человек, из них более двух тысяч детей.

Многие ленинградцы после окончания войны вернулись на родную землю, но значительная часть блокадников осталась в Красноярском крае. По данным министерства социальной политики региона на 2015 год в Красноярском крае проживают 420 жителей блокадного города.

Большие жертвы понесли блокадники на всем пути следования поездов до нового жилья в незнакомом месте, бесчисленные безымянные могилы остались по всей стране. Непросто было выбраться из окруженного города, но добраться до мест эвакуации тоже была задача не из легких.

Из блога библиотекарей Государственной универсальной научной библиотеки Красноярского края:

Вспоминает В.С. Стрельников, член президиума Минусинского городского совета ветеранов, в 1942 г. работавший на Красноярской судоверфи:

«Судоверфь располагалась на правом берегу Енисея, сразу же за железнодорожным мостом, на станции Енисей. Это там мы своими глазами увидели блокадников. Целый эшелон выгрузили прямо в поле.

На них нельзя было смотреть без боли сердечной: это были живые скелеты, люди с провалившимися щеками, черными кругами вокруг глаз. Молодых не отличить от стариков. Многие в последней стадии дистрофии: они еле шевелились, организм уже поедал сам себя… В течение месяца их распределили кого куда и развезли.»

Из воспоминаний Ильмаст К.Э.:

«Дорога до Сибири заняла больше месяца. Столь долгий путь оказался под силу далеко не всем. Немало людей от истощения и болезней умирало в пути, тогда окоченевшие трупы штабелями складировали в специальный контейнер. Один из таких контейнеров дошел до Красноярска, умерших захоронили на кладбище поселка Берёзовка.
Сейчас в Берёзовке краевой организацией «Блокадник» установлен красивый памятник…»

Из рассказа В.П. Астафьева «Соевые конфеты»:

«… Мне, Кузьме Абросимову, и трем пожилым рабочим с промучастка велено было заняться погребальными делами. На станции отцепили от поезда, идущего с эвакуированными из Ленинграда, ледник, набитый покойниками. Ближний Березовский совхоз выделил подводы и возчиков, мы наряжены были им в помощь.

Я не стану описывать те похороны – о таком или всё, или ничего… Похоронами я был не просто раздавлен, я был выпотрошен, уничтожен ими и, не выходя на работу, отправился в Берёзовку, в военкомат, - проситься на фронт».

 

История одной судьбы

 

В сентябре 1942 года в Красноярск прибыл эшелон с детьми из Ленинграда в количестве 1458 человек – 22-ух детских учреждений: яслей, детских садов, детских домов. Эвакуировали маленьких ленинградцев в разные районы края: в Хакасию, в Емельяновский, Минусинский, Идринский, Краснотуранский, Новоселовский, Каратузский, Партизанский, Канский районы.

На территории нашего Партизанского района, в селе Вершино-Рыбное и в деревне Хайдак, располагались детские дома №42 и №47, эвакуированные из Ленинграда.

Мне выпала огромная честь познакомиться и пообщаться с прекрасным человеком Эльвирой Иосифовной Русановой, которая в далекий 1942 год совсем еще маленькой девочкой Эли Франкенберг вместе с другими ребятами прибыла в Вершино-Рыбное.

 - Седьмого сентября 1942 года эвакуация состоялась. Нас везли через Ладогу, потом в товарных вагонах, на нарах, в Сибирь, в Красноярский край, который принял в годы войны 120 детских домов.

На станциях поезд наш стоял не минуты – иногда несколько часов. И приходили к вагонам женщины, и несли кто что мог ленинградским детям. Вкусно пахло картошкой из чугунков, прикрытых платками, сохранявшими тепло. Кто-то наливал кружку молока, или давал нам с собой целую бутылку и со слезами смотрел, как жадно всё это мы, вечно голодные, поглощали.

В Красноярске нас присоединили к 47-му детскому дому и привезли в село Вершино-Рыбное Партизанского района.

А до этого были дни и месяцы, полные жестокостью войны, её несправедливостью и бесконечным горем.

- 22 июня началась Великая Отечественная война. Она растянулась на 1418 дней и ночей. 872 дня из них длилась ленинградская блокада. Через полгода из нашей семьи в живых осталась одна я…

 

Письмо мамы Эли бабушке в Сталинабад (Душанбе):

В письме без даты (видимо, это было последнее письмо):

"Здравствуй, моя Родная! Деньги от тебя снова получила и телеграмму. Не надо мне денег… Что делать с деньгами? Мы хотим есть. Хлеба и снова хлеба… На деньги ничего не купишь - мы голодные. Иосиф счастливый, ему завидую каждую минуту. Ирина умирает медленной смертью. На нас жутко смотреть. Я до дурноты хочу есть, другой мысли нет, как есть. Все чувства атрофировались. Письмо это на тебя жутко подействует, если дойдет.

У меня опухают ноги, лицо, наверное, от голода, боюсь попасть в б-цу. Ребята не выдержат (второй раз в письмах возникает эта мысль!). Переживаний жутко много. Спим все вместе, на одной кровати – погибнуть -  так всем сразу. Элина кровать в бомбоубежище.

Страшно хочу есть и ни о чём другом не могу думать. Еда для человека -  всё на свете. Проснулась Иринка, на неё без слёз нельзя смотреть, ей нужно молоко, булка, каша… Ну, ладно. Будь здорова. Целуем крепко

             Катя, Эля, Жорик и Иринка".

 

 - Я не знаю точного дня смерти мамы – самый конец декабря 1941 или первые дни января 1942 года.

Это был страшный день. Соседка пришла вечером с работы и сказала, что мама во время обстрела взрывной волной была брошена на ледяную землю, санитарная машина увезла её в больницу. Люди слышали её шепот: "Спасите. Спасите. Трое детей…".

Через несколько дней соседка на санках отвезла меня во двор больницы Эрисмана, где лежали трупы блокадников. Я увидела сначала мамины косы, обычно собранные в пучок, они, как змеи, лежали на беличьей шубке, её белые фетровые сапожки, и только потом соседка приоткрыла мамино лицо…

На следующий день у меня отнялись ноги…

 

«Бабушка, я сейчас совсем здорова. Ноги мои могут бегать по дорожке быстро-быстро. Наш детдом всё время эвакуируют, и могла бы эвакуироваться и я, но я жду Жорика, чтобы уехать вместе. Он сейчас находится в больнице, а сестрёнка умерла. Мы будем всё время переписываться и не терять связь. В детдоме кормят нас хорошо, но овощей едим мало, а картофеля совсем, наверное, не увидим. Хлеба дают 300 грамм, каждый день дают масло. Мне очень хочется к Вам…

Мария Иосифовна! Это письмо пишет Вам медсестра Вера. Не забывайте её. Ваши письма и письма дедушки из Батуми очень радуют её…она всем интересуется…".

 

Вера Ивановна Лукьяненко

 


          В жизни Эли Франкенберг, а также других ребят эвакуированного детского дома в Вершино-Рыбном была еще одна Вера. Вера Ивановна Лукьяненко, спасительница, она работала поваром в детском доме. Эльвира Иосифовна вела переписку с Верой Ивановной, и уже много позднее они встречалась на нашей родной земле.

          Был еще фельдшер Василий Иванович Смоляков. О нем Эльвира Иосифовна писала в статье «Война. Дети. Детский дом...» Ирины Лусниковой, опубликованной в газете «Красноярский комсомолец» от 26 июня 1982 г.

          «Хорошо помню детдомовский лазарет, где я лежала. Приходил фельдшер, Василий Иванович. В печку на нежаркие угли он сажал луковицу, и, когда из нее начинал выделяться сок, он брал и осторожно делил сладкий (такое осталось впечатление) лук на всех…»

          Бабушка, конечно, не забыла Эли, сразу, как появилась возможность, приехала за девочкой. Уже зимой 1943 года Эли отправилась с бабушкой в Сталинабад. Мария Иосифовна была, наверное, первой, кто в такое сложное время, в период ожесточённых боев, добилась пропуска и забрала ребенка из детского дома.

          Верю, что это была одна из первых весточек наступления лучшего времени для маленьких жителей блокадного Ленинграда.

          Тяжелые воспоминания

 

Из книги Виктора Кармазина «Наш хлеб» (1986):

          Воспоминания Прасковьи Ивановны Еркиной: «…Помню, как везли нас весной 42-го по Ладоге на Большую землю на речных трамвайчиках, а фашисты страшно бомбили. Некоторые транспорты уходили под воду в считанные минуты.

          До Вершино-Рыбного Красноярского края везли нас на поезде, санях. Привезли, накормили и вымыли. В детском доме начала поправляться. Ходила в школу, вместе с другими ребятами собирали в лесу кедровые орехи, пасли коров, участвовали в детских спектаклях. В 45-м вернулись в Ленинград…»

          «Воспоминания о войне возвращают нас в наше военное детство. Наш детский дом находился на Петроградской стороне, недалеко от Сытного рынка, на улице Кропоткина, 11. В 42-45-м гг. мы жили в детском доме №47 и учились в школе села Вершино-Рыбное Партизанского района Красноярского края. С нами вместе также воспитывались Ананьев Александр Николаевич, Горбачев Юрий Георгиевич, Меньшиков Алексей Петрович, Мясникова Валентина Ивановна – те, кого теперь удалось разыскать. Они сейчас живут в Ленинграде…»

          Под письмом подписалось шесть человек – Л.А. Абакумова, Л.В. Емельянова, П.В. Никулина (воспитатель), П.И. Еркина, Т.В. Каминская, В.Н. Бельчич.

          По воспоминаниям О.Н. Каштановой (статья В. Кармазина «Плакать не было слёз…» в газете «Красноярский рабочий» от 9 апреля 1985 года): «Детский дом вывезли из Ленинграда в сентябре 1942 года. Ехали почти месяц – вначале говорили, что везут в Краснодарский край.

          Наконец, прибыли. Оказалось – Красноярск. Город встретил детей холодной, сырой погодой. А одеты были все совсем легко. От Красноярска до станции Клюквенной везли их дальше в теплушках, а от Клюквенной до Партизанского – на санях, предварительно укутав в дохи из собачьего меха. Был уже октябрь. В Партизанском переночевали всего одну ночь в клубе и поехали в село Иннокентьевка. Встретили детей очень радушно – в домах, где разместили, было жарко натоплено, полы выскоблены добела. В кадках стоял сосновый отвар, пить его было очень неприятно, но приходилось пить, так как другой воды не было. Видно, нужно было предотвратить цингу.

          Позже детей перевезли в село Вершино-Рыбное, а потом в село Хайдак. Ходили в школу. Писать было не на чем, но быстро приспособились: покупали на почте газеты и какие-то брошюры и писали между строчек… Весной и летом работали – собирали     березовые почки, косили сено, собирали колоски, заготавливали в тайге кедровые орехи, березовые веники, таскали жерди для огорода, возили воду из речки, собирали черемшу.

          Директором детского дома была Татьяна Ивановна Яценко -  очень хороший и справедливый человек.

          В октябре 1944 года папа вызвал Олю к себе. Одна из сестер воспитательницы Прасковьи Васильевны отвезла её к отцу в Донбасс».

          Воспоминания Валентины Викторовны Чебыкиной (Рощиной), газета «Эвенкийская жизнь»: «Я находилась в блокаде 365 дней и ночей (самых первых из 900 блокадных). В детском доме впервые поела овсяной каши, которую запомнила на всю жизнь. Мне было семь лет.

          При эвакуации нас посадили на пароход и повезли по Ладожскому озеру. Было жутко, потому что отплывающие пароходы с людьми бомбили немцы, но наш пароход каким-то чудом уцелел.

           Потом нас посадили на поезд и повезли в Сибирь. Везли очень долго, больше месяца. Вагоны были сделаны под теплушки и в поезде нам каждый день стали давать хлеб и горячую воду. Мы мало-помалу ожили. Часто стояли на стоянках. Привезли нас в село Вершино-Рыбное Партизанского района Красноярского края. В Сибири была уже зима, а мы были одеты в легкие ботиночки, чулочки, осенние пальтишки, шапочки. В детском доме нас стали откармливать и все время давали рыбий жир.

            Затем нас перевели в другой детский дом, который находился в деревне Хайдак, и уже после него перевезли в детский дом города Канска (там жили дети, у кого родители погибли на фронте»).

          К сожалению, в настоящее время уже не так много осталось в живых людей, свидетелей тех страшных событий, детей, переживших блокаду, воспитателей, сопровождающих, нянечек и т.д. Уже нет с нами Веры Ивановны Лукьяненко, Василия Ивановича Смолякова. Но я надеюсь, что все дети детских домов № 42 и № 47 нашли свою семью и жизнь их была и остается счастливой и благополучной.

Мне хотелось бы выразить огромную благодарность Эльвире Иосифовне Русановой (Франкенберг), редакции газеты «Коммунар» (Фирово, Тверская область) в лице Светланы Цветковой, а также Екатерине Мольник за неоценимую помощь в поисках и восстановлении данных о детских домах № 42 и № 47, эвакуированных из блокадного Ленинграда.

          В год празднования 70-летия Победы Советской армии и советского народа над фашистской Германией желаю ветеранам и участникам Великой Отечественной войны мира, здоровья и долгих лет жизни! Низкий поклон вам и бесконечная благодарность!

Ксения КРУПКИНА,

культуролог,                                                                                                                  выпускница Вершино-Рыбинской средней школы им. Н.Я. Бизюкова




 КОММЕНТАРИИ: (5)

толстихин юрий леонидович Вос., 31 Янв. 2016 22:25:17 +0300
Мой отец Толстихин Леонид был в детском доме в селе Хайдак Партизанского
района Красноярского края с 1942 по 1951гг Может хоть кто-нибудь знает про этот детский дом тех лет Просьба сообщите-
Моя электрон почта sss8376@yandex.ru
С уважением Юрий Леонидович

Редактор Пон., 01 Фев. 2016 13:35:06 +0300
Уважаемый Леонид, отправляем Вам имеющуюся у нас в редакции информацию. К сожалению, мало что сохранилось...

Ирина Вт., 25 Окт. 2016 14:34:21 +0300
Замечательный материал. За душу берет. Побольше бы таких публикаций, чтобы молодежь не забывала свою историю, знала каждый ее миг, каждое мгновение. Мы живем этим, учимся на уроках, которые так жестко, а порою и жестоко, преподавала нам судьба.

Тюряева Саетлана Суб., 03 Мар. 2018 21:11:02 +0300
Моя мама - блокадница Ленинграда - Ранфиусова Люда 1945г.р. была эвакуирована в 1942г. до 1946 была в детдоме, в Хайдак. Потом до 1949 в детдоме Канска. О последнем, остались очень тяжелые воспоминания. С ней вместе в Хайдаке были: Толя Блинов, Эдик Шульц и Саша Фас. Есть ли у вас какие-нибудь документы, где имеются записи о ней. Пытаюсь найти следы деда, хочу знать были ли у мамы сопроводительные документы и что в них написано.




Титова Татьяна Павловна Ср., 28 Мар. 2018 15:18:03 +0300
Здравствуйте.
Обращаюсь за помощью: есть ли какая-нибудь информация о Зибольд Алине 1938г.р., которая была эвакуирована в Красноярский край, Партизанский район, с. Вершино-Рыбное, детский дом.


 ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:

Ваше имя:


Ваше сообщение:




Введите текст с картинки:


-а___зи'_ Adobe Flash Player

 НОВОСТИ
 ФОТОРЕПОРТАЖИ

 ОПРОС





Просмотреть все опросы
 ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ

Ср., 09 Май. 2018 09:45:34 +0300
Вшивкова Лилия Михайдовна добавил(а) комментарий к статье: Никто не забыт
Ср., 09 Май. 2018 09:29:56 +0300
Вшивков Евгений Егорович добавил(а) комментарий к статье: Никто не забыт
Ср., 28 Мар. 2018 15:18:03 +0300
Титова Татьяна Павловна добавил(а) комментарий к статье: Война. Блокада. Дети.
Вт., 27 Мар. 2018 11:50:06 +0300
Кристина добавил(а) комментарий к статье: С юбилеем!
Сб., 03 Мар. 2018 21:11:02 +0300
Тюряева Саетлана добавил(а) комментарий к статье: Война. Блокада. Дети.


Наверх | На главную
Официальный сайт газеты "Вместе с вами" зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (РОСКОМНАДЗОР) 06.04.2017 г.
Свидетельство ЭЛ № ФС 77 - 69314. Учредитель - краевое государственное автономное учреждение "Редакция газеты "Вместе с Вами". Информационная продукция предназначена для лиц, достигших 16 лет

.